Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Бизнес-Книги

Боевики

Детективы

Детские книги

Дом, Семья

Фантастика

Фэнтези

Искусство

Классика

Книги по психологии

Компьютеры

Любовные романы

Наука, Образование

Периодические издания

Поэзия, Драматургия

Повести, рассказы

Приключения

Публицистика

Религия

Современная проза

Справочники

Юмор

Зарубежная литература

Литературный портал Booksfinder.ru
Скорочтение
Автор Виктор Улин

Виктор Улин


Книги автора Виктор Улин

Хрустальная сосна
Хрустальная сосна
Действие романа начинается в относительно безоблачном советском 1984 году и заканчивается в новогоднюю ночь 2000-го, когда постаревший герой готовится перейти в следующий век. Люди старшего возраста смогут вспомнить пережитое, нынешние молодые – попытаться понять психологию своих родителей. Повествование показывает трансформацию образа главного героя, жизненная катастрофа которого заставляет его взрослеть быстрее сверстников и по-иному смотреть на жизнь. Этот роман – реквием поколению, брошенному в условия звериного выживания.
Умерший рай (двадцать лет спустя)
Умерший рай (двадцать лет спустя)
Уникальный в своем роде документальный роман. В котором рассказано о не существующей нынче стране – Германской Демократической Республике – на фоне юношеского взросления героя. Роман содержит множество "адалт-эпизодов", которые не оставят равнодушными читателя. И в то же время он ставит, оставляя неразрешенным, главный вопрос ХХ века: почему Германия проиграла Войну? Этот роман стоит прочитать всем.
Снайпер
Снайпер
В мирную жизнь обитателей некоего дома вторгается поддерживаемый госструктурами трест, который способен в попрание всех норм поставить новый дом окно в окно, лишив прежних жителей элементарных жизненных благ. И обычный индивидуум – еврейский скрипач Айзик Фридман – под давлением обстоятельств превращается в совершенно иного человека...
Высота круга
Высота круга
Роман-катастрофа. Герои - талантливый математик и простой гражданский летчик – являются своего рода антиподами в отношении к жизни. Однако отказ техники делает их заложниками аварийного самолета, объединяет в стремлении бороться не только за себя, но и за жизнь других людей...
Пари
Пари
« Условия пари были выработаны тут же и оказались предельно жесткими. Завтра на рассвете боцману предстояло отправиться на отдаленную причальную бочку…»
Победа
Победа
«Но сейчас она поняла, что все обстоит хуже, нежели казалось; щупальца протянулись в каждый дом и сосут из людей соки, без которых уже не проживет спрут, покоящийся на вершине власти – директор крупнейшего завода, в чей придаток превратился весь город…»
Ахилат мацот
Ахилат мацот
"Дети несчастного народа Израиля, волею судьбы разбросанного по земле. И лишь в отдельные часы, по расписанию священного месяца нисана, собирающиеся около одинаковых столов, чтобы преломить мацу.
Матрос
Матрос
«А больше всего котенок любил зрелище движущейся, набегающей вроде бы прямо на него, но в последний момент все-таки уходящей вниз черной речной воды. Когда паром отправлялся в путь, он частенько выбегал на край аппарели и завороженно смотрел вперед…»
Мельничный омут
Мельничный омут
«„Пускай умру, но пусть умру любя“ – вспомнил он вчерашние слова Рики. Нет, умирать теперь он не собирался…»
Ночь
Ночь
«Непонятные мысли блуждали у нее в голове. Наверное, во всем виновата была ночь, которая нарочно столкнула ее с крысами, чтоб насладиться бессилием человека…»
Погребение
Погребение
«Шел одна тысяча девятьсот девяностый год. Прижавшись к холодной броне старого танка, стоял отставной майор Безымянников. Опоздавший на погребение собственного отца, униженный и бессильный…»
Девушка по имени Ануир
Девушка по имени Ануир
"тратить силы, убивать любовника жены, устраивать сцену уничтожения рода… Если все можно решить гораздо проще. Ведь никто еще не возвращался из долины предков и никто не может стопроцентно доказать, что мир, осязаемый, обоняемый, видимый и ненавидимый им, существует , а не просто . И, наверное, можно сделать всего выстрел, разом решив все проблемы…"
Саламандра
Саламандра
«Очередь волновалась глухо, как бывает всегда перед самым открытием, когда напряжение многочасового ожидания, достигнув критической точки, дрожит на волоске…»
Валюта
Валюта
«Ничего не случилось и не собиралось случаться. Самолет оторвется от земли и возьмет курс на Стокгольм. Штробке развалится в кресле, и услужливая стюардесса протянет ему виски на подносе. Он ущипнет ее за ягодицу, и попросит еще стаканчик, и будет хохотать, довольный собой. Весело прокатит по Европе, потом вернется на остров Тенерифе и будет жить на своей вилле среди бананов, ананасов и кокосов, среди барахла, награбленного в Екатерининском дворце. И никто не плюнет ему в глаза, не назовет фашистом, не притянет к суду за все, чему не может быть срока давности…»
Экспроприация
Экспроприация
«Шоколад оказался твердым, как битум, и Граф выбился из сил, прежде чем сумел наскрести каждому по приличной порции. К тому же он был незнакомо пахучим, совершенно не сладким на вкус и вообще не имел ничего общего с тем привычным продуктом, который они имели в виду, строя замыслы похищения…»
Рассказ без названия
Рассказ без названия
«Осень ранит мне душу. Я жду ее задолго до срока – со слегка остывающих ночей еще теплого августа, с редких желтых отметин в еще зеленой листве…»
Евдокия
Евдокия
«Слониха Дэйзи была примой цирка зверей Станислава Залевского. И одновременно его головной болью. Она появилась тут уже во взрослом возрасте лет десять назад…»
Платок
Платок
"И все-таки – старушка напоминала птичью лапку. Стоило сказать даже точнее: лапку синицы.
Триста лет
Триста лет
«Попугай был очень старый. А, может, и не был. Сам он своего возраста не ощущал и нимало им не интересовался. Но люди уважительно разглядывали его белые перья и красный хохолок, кривой сомкнутый клюв и литые когти. Они говорили, что попугаи живут страшно долго – целых триста лет! – и этому, наверное, около того…»
Ваше величество женщина
Ваше величество женщина
«О, если б ей снизошло отпущение и не надо было вскакивать утром, тащиться на работу, рыскать по магазинам, готовить, мыть, стирать, гладить – о господи, если бы…»